Белка vs. чайка

Белка и Будда 3

«Неплохо для американской чайки», — подумала сибирская белка по имени Антон, закончив читать «Чайку по имени Джонатан Ливингстон».

Антон не был обычной белкой. В каком-то смысле белкой он вообще не являлся. Когда-то в предыдущих рождениях он был йогом-мистиком, который в силу разных кармических причин родился белкой в Сибири, но сумел сохранить память о предыдущих перерождениях. Помня о своем мистическом опыте, Антон вскоре смог вернуть себе отдельные сверхспособности, которые получил когда-то благодаря практикам медитации в Гималаях.

Ему не нравилось имя Антон. Он больше привык к санскритским именам. В прошлой жизни его звали Аджита Кесакамбала. Но все местные белки из его общины, с которыми ему приходилось жить в одном из таежных лесов в Сибири, звали его Антон. Вскоре он смирился и начал отзываться на свое новое имя.

Уснув в дупле, он вышел из своего физического тела и отправился гулять по лесу. Антон любил прогулки по ночному лесу. В астральном теле ему ничего не угрожало, потому что для остальных зверей он становился невидимым. «Жаль, что в Сибири такое короткое лето», — подумал он, глядя на звезды. Небо было бесконечно глубоким вдали от больших городов. Летом в лесу бурлила жизнь даже ночью. Тысячи разных тварей летали, ползали, карабкались, бегали, прыгали. Все объединены одной общей целью – достать себе пропитание. У Антона не было такой цели. Дни он тратил на то, что имитировал, будто он занят поиском еды. Ради приличия он иногда бегал по лесу вместе с другими белками в поисках всяких беличьих вкусняшек. Потом делая вид, что несет их в свое дупло, выкидывал в кусты по дороге к своему жилищу. Антон питался праной – энергией, которая пронизывала всю вселенную и делала жизнь возможной. Ни в еде, ни в воде его тело не нуждалось.

Продолжая прогулку по лесу, он вернулся к своим размышлениям о чайке. «Птицы, даже такие, как эта чайка, все же тупые». Они тратят всю жизнь и энергию, чтобы научиться летать лучше. Они поднимаются высоко в небо, чтобы потом красиво спикировать вниз на огромной для них скорости и выйти из штопора в самом низу, едва не вмазавшись в землю. – «Предел мечтаний! Но проблема того, что они всего лишь тупые чайки их ничуть не волнует», — ухмыльнулась белка. – «Наверно Джонатан думал, что чайка – это высшая форма, в которой можно существовать. Вот, что происходит, когда забываешь о своих предыдущих воплощениях. Мечтать о том, чтобы снова и снова рождаться чайкой, пускай даже умеющей круто летать, может, наверное, только чайка». Антону по-настоящему понравилось только одна мысль, которую сказал Джонатан: чайка – от кончика одного крыла до кончика другого – это чистое проявление ее мысли. Но даже эта фраза, по мнению белки, была не точной. Хотя мысли и тело связаны, но сказать, что они – одно и то же – нельзя. В то же время, и утверждение, что они разные тоже неверно. Однако сделав скидку на то, что такая ограниченная мысль пришла в голову чайке, Антон был понимающе снисходительным.

Антону не хватало философских дискуссий, которые устраивали в древней Индии представители разных школ между собой. Он бы с радостью вызвал эту чайку на словесное состязание, но не ради того, чтобы унизить чайку, а для того, чтобы помочь ей избавится от заблуждений, которые как забитые гвозди в доске, застряли в ее уме. Антон хотел бы посвятить Джонатана в тайные учения высших йог, которые он узнал от своих учителей, потратив на это много жизней. К сожалению, это было невозможно. Времена древней Индии давно прошли. Его нынешнее тело все равно бы не позволило провести диалог. Всякий раз, когда он хотел что-то сказать на санскрите, вместо человеческих слов из его рта вылетали смешные беличьи звуки. Это сильно бесило его.

«Все же чайка сильно заблуждалась», — белка продолжала рассуждения. По сути, чайка рекламировала медленный постепенный путь просветления, который предполагал бесконечное количество жизней, залитых потом, слезами и самоистязанием. Он отлично подходил мазохистам, которые любили так, чтобы «в мясо». Идеален для тех, кто обожает, чтобы кровь текла вперемешку с металлической стружкой. К счастью, Антону посчастливилось однажды получить передачу знания о высших йогах от реализованных учителей. Высшие буддийские тантры, которые когда-то хранились в строжайшей тайне, напрямую опровергали такой постепенный подход. Не было никакого смысла прогрессировать постепенно, насилуя себя всевозможными суровыми практиками, когда стоило просто увидеть свою настоящую природу. Распознав свою истинную природу, становилось понятным, что искать было нечего, добиваться было нечего. Не нужно было выполнять тысячи простираний – в случае людей, тратить тысячи часов на оттачивание летной техники – в случае чайки Джонатана. Этот настоящий момент, скользивший на кончике пальцев в щелчке, уже содержал в себе все, что было необходимо.

Все постепенные подходы ограничивают практика ложной идеей, что просветление где-то вовне, что его нужно добиваться. И чтобы добиться этого состояния, необходимо пройти бесчисленные круги жесточайших аскез, приложить невероятные усилия, вступить в миллион смертельно опасных сражений. И только потом, если повезет, ты сможешь постичь истину.

По сравнению с чайкой Джонатан Ливингстон сибирская белка по имени Антон утверждала крайне противоположную идею, что твое состояние Будды не просто было с тобой, а что ты и был этим состоянием. Это и было твоей настоящей природой. И ради нее не нужно было сражаться и проливать тонны вонючего пота и металлической крови. Достаточно просто распознать свою истинную природу.

«Возможно, если эта чайка когда-то поймет это, она сможет родиться белкой», — Антон улыбнулся, но не так, как это делают люди, а скорчив какую-то странную гримасу на своей крохотной мордочке. – «Забавно выходит, — подумала белка, — мы копим благочестие миллионы жизней, чтобы однажды родиться людьми. Но потом в силу разных причин изматываем всю свою хорошую карму и снова рождаемся чайками и белками, чтобы учить людей ценить их человеческую жизнь, как редкий дар… Но они, погрязнув в повседневной рутине и своих надуманных проблемах, нас не слышат. Да и вряд ли могли бы услышать. Ведь, мы всего лишь чайки и белки. С нами всерьез могут разговаривать разве что наркоманы».

© 2014, Александр Соболев


Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *