Бинарный Дзэн


По моим венам течет бинарный код, жидкая вязкая субстанция из нулей и единиц. Грань между тем, что мы называли реальностью и виртуальным миром давно стерлась. Три реальности – обычная, дополненная и виртуальная – плотно переплелись, создав для нас новый безграничный мир. Не оглядывайся больше назад. Прошлое давно ушло. Будущее настало еще вчера. Настоящее – это беспрерывный поток цифровых данных.

Мир перенасыщен развлечениями. Но в нем пусто и одиноко как никогда прежде. Большинство людей встречаются друг с другом исключительно в виртуальном пространстве. Среднестатистический житель Земли может прожить всю жизнь, но так никогда и не встретить в реальности другого человека.

В этом мире ты можешь прожить жизнью сотен различных персонажей в разных эпохах. Просто выбираешь время, место и то, кем бы ты хотел быть и что делать. Компьютерная программа запускается через специальный интерфейс, интегрированный прямо в твою нервную систему. И тебя помещают в виртуальный мир, который по яркости ощущений реальности происходящего не отличим от настоящего мира.

Если ты точно не уверен где бы хотел оказаться сегодня вечером, то поисковик по базам миллионов уже существующих миров к твоим услугам. Миры подберут для тебя по ключевым фразам и образам. Если совсем лень и ты уже настолько избалован, что даже не знаешь приблизительно, чего бы хотел, то всегда можно проверить рейтинг топ 100 миров и персонажей, популярных среди населения Земли за последние 24 часа.

Все ограничивается только твоей фантазией. Насколько бы изощрённой она ни была, потребуется всего несколько минут, чтобы запущенный компьютерный алгоритм создал новую виртуальную вселенную специально для тебя. Хочешь ли ты быть солдатом Второй мировой войны или, может, испанским художником начала 20 века? Может хочешь проснуться финансовым магнатом или стать йогом в Древней Индии? А может ты хочешь ощутить, какого это быть беззаботной бабочкой и просто полетать от одного красивого цветка к другому? Ограничений нет. Люди уже попробовали все, до чего только могли додуматься.

Насколько бы ни был красочен и безграничен какой-то отдельный мир, он со временем надоедает. Теперь это всего лишь компьютерная игра, находясь внутри которой нельзя отличить ее от настоящего мира по ощущениям.

Внутри этих миров время воспринимается по-другому. Например, когда в нашем мире может пройти всего несколько часов, внутри виртуального мира, мы могли успеть прожить несколько десятков лет.

Мы настолько глубоко погружаемся в придуманные миры, что, возвращаясь, мы уже не уверены действительно ли вернулись в настоящий мир. Ведь, виртуальный мир может быть точной копией настоящего. Прыгая из одного мира в другой и проживая там целые жизни, мы можем забыть, как, на самом деле, выглядит настоящий мир. Можно вообще забыть, что находишься в виртуальном мире и что есть какие-то еще миры, помимо этого.

Мне кажется это случилось и со мной. Я изведал сотни разных виртуальных миров за последние несколько лет. В виртуальном исчислении, это время я ощутил, как несколько сотен лет. И в своем путешествии я заблудился. Не уверен, что мир, в который я вернулся сейчас, настоящий. И проверить его на подлинность не представляется возможным. Если я порежу руку, то польется кровь так же, как и в настоящем мире. И я испытаю все те же чувства, которые бы испытал, сделав это по-настоящему.

Один из надежных способов остановить симуляцию досрочно – это умереть в виртуальном мире. И тогда ты проснешься в настоящем мире. Однако, у меня на этот счет много сомнений. Во-первых, этот мир может действительно оказаться настоящим. И тогда я умру по-настоящему, чего бы мне определенно не хотелось. Во-вторых, существуют настолько сложные симуляции, в которых, умирая в одной виртуальной реальности, тебя переносят в другую. Она даже возможно будет фактически точной копией реального мира, но все же симуляцией.

Мой внутренний компьютер показывает, что я вернулся в исходную точку, с которой стартовал. Компьютер транслирует трехмерное изображение карты Земли и моих координат прямо в мой зрительный канал. Я общаюсь со своим компьютером мысленно. Он распознает и интерпретирует электрические импульсы, возникающие в нейронных сетях моего мозга.

Люди и машины существуют в симбиозе. Прошло уже пару поколений как люди перестали быть исключительно биологическими организмами. В наши тела интегрированы искусственные технологии. И у каждого есть центральный компьютер, который следит за жизнедеятельностью тысяч наноботов, патрулирующих наше тело от рождения до самой смерти.

Именно с этим компьютером каждый из нас может взаимодействовать напрямую для самых различных целей. Это могут быть вопросы, связанные со здоровьем. Или может вы банально хотите узнать последние новости. Все что угодно.

Вы находитесь онлайн в глобальной сети 24 часа в сутки. Причем, нет никаких центральных серверов. Сеть состоит и поддерживается исключительно самими компьютерами всех жителей Земли. Это глобальная децентрализованная сеть, защита и надежность которой осуществляется путем общего глобального реестра. Копия такого реестра есть на каждом интегрированном в человека компьютере. И чтобы избежать взлома отдельного компьютера или отдельного участка сети, записи этого глобального реестра постоянно сравниваются друг с другом. И только когда записи одной копии реестра на конкретном компьютере совпадут с миллиардом других копий реестра на других компьютерах, в данный компьютер можно внести какое-то изменение. Затем это изменение проверится тысячами других компьютеров. Только потом все копии реестра внесут соответствующие изменения. И эта операция станет подтвержденной.

Я веду к тому, что мой внутренний компьютер навряд ли могли взломать. Потому что для этого пришлось бы взломать миллиарды других компьютеров одновременно, а это нереально.

Однако во мне затаилось подлое сомнение, которое теперь отравляет мое существование. Что если я все еще внутри компьютерной симуляции? Как проверить мир на подлинность?

Месяц раздумий и поиска информации ни к чему не привел. Я только запутался еще больше. Мы научились создавать такие иллюзии, которые невозможно отличить от реальности. Поистине, выдающиеся технологии. Слава техническому прогрессу! И будь он проклят!

Я решил, что для поиска ответов следует поговорить с кем-то, кто гораздо умнее меня. Существуют симуляции, в которых можно встретиться с выдающимися философами, учеными и представителями различных религиозных учений разных эпох. Их цифровые образы созданы на основе подробного изучения их трудов, которые сохранились до наших дней. Это могут быть книги и статьи, выступления, лекции и интервью, а также упоминания о них в чужих публикациях.

Естественно, анализ и моделирование образов сделаны искусственным интеллектом. Машины стали настолько умны, что мы далеко не всегда понимаем те алгоритмы и модели, которые они создают для решения каких-то задач. Поэтому как именно им удается так точно воссоздавать копии личностей, никто не знает.

Я пробовал общаться с десятком разных исторических фигур. Однако всякий раз, когда мои собеседники узнавали о том, что мы находимся в виртуальном мире и они уже давно не существуют, они замыкались в себе и меня выбрасывало из симуляции.

Вихрь тревог и сомнений уносил меня все дальше. Я прыгал из одного виртуального мира в другой. Первая стадия паранойи – это когда у тебя появляются навязчивые мысли, которые играют в твоей голове на бесконечном повторе. Даже когда ты устал их думать, они с еще большей силой и частотой вторгаются в твое сознание. Вторая стадия – это когда их атаки становятся настолько невыносимыми, что ты готов залезть в ад, чтобы спрятаться от них. И ад на их фоне покажется санаторием.

Когда я совсем отчаялся, я встретил мастера Дзэн-буддизма. Его имя Догэн. Он был фактически отцом-основателем Дзэна в Японии. Хотя формально Догэн жил в 13 веке, в симуляции его поместили на космический корабль далекого для него будущего. Эти футуристические декорации выглядели как-то нелепо. Японский мастер медитации в традиционной одежде кружил по околоземной орбите. Какие шутники это придумали!

Я загрузил модуль. И оказался внутри небольшой каюты. Внутри стояла кровать, письменный стол и стул. На полу лежала подушка для медитации. Стол был придвинут вплотную к стене, на которую была спроецирована панель интерфейса. Через нее можно было узнать какую-то информацию, относящуюся к симуляции. Тут же можно было посмотреть карту корабля и его технические характеристики, почитать досье на любого из его обитателей. Через этот интерфейс можно было покинуть виртуальный модуль и вернуться обратно в настоящий мир. Впрочем, его реальность я подвергал теперь большому сомнению. При этом, достигнутый прогресс сохранялся. И по возвращении в симуляцию можно было начать с того момента, на котором остановился.

В железную дверь каюты постучались. Я открыл. На пороге стояло два монаха, одетых в традиционную монашескую одежду школы Сото. Они поздоровались со мной поклоном и сообщили, что их учитель готов меня принять.

— Как тебе наш монастырь? – спросил меня Догэн на чистом американском английском при нашей первой встречи.

— Какой же это монастырь? – я нахмурился от удивления. – Это же космический корабль среднего размера, предназначенный для недалеких межпланетных путешествий. Я таких много видел. — Я замешкался на секунду, а потом добавил, — видел правда только в компьютерных симуляциях. Не знаю выглядят ли корабли, на самом деле, так.

Я посмотрел через большой иллюминатор на Землю. Как же все-таки красиво выглядел этот голубой эллипс.

— Здесь живут около 100 монахов, — сказал Догэн. – На корабле следуют уставу стандартного Дзэн-буддийского монастыря. Распорядок дня мало, чем отличается от того, что можно встретить в монастырях Японии. Мы здесь вместе медитируем и работаем. Основная и единственная цель нашего нахождения здесь – это обретение просветления. Поэтому, в первую очередь, это монастырь. И в силу кармических причин я стал его настоятелем. Просто так получилось, что монастырь – это еще и космический корабль по совместительству.

— А зачем вам просветление? – спросил я. – Зачем вы тратите на него всю жизнь? Что в нем хорошего?

Догэн с недоумением посмотрел на меня и сказал:

— В нем нет абсолютно ничего хорошего или плохого. Наше субъективное восприятие окрашивает нейтральные от природы вещи в светлые или темные тона. Поэтому какое-либо явление или предмет становятся дуальными только в нашем уме и нигде больше. Проблема в том, что люди отождествляют себя со своими мыслями и мимолетными эмоциями, которые они порождают. Из-за этого они не могут увидеть свою истинную природу. Просветление – это состояние ума, в котором больше нет деления на черное и белое. Только в таком состоянии можно воспринимать мир таким, каков он есть на самом деле.

Просветление – это когда ты видишь свою истинную природу. Именно для этого оно нам и нужно, чтобы познать свою изначальную природу. Что может быть в этой жизни важнее, чем познать себя по-настоящему? Это как посмотреть в зеркало. Но вместо того, чтобы разглядывать свое отражение в нем, ты созерцаешь поверхность самого зеркала. И замечаешь, что зеркало беспристрастно отражает все, что перед ним поставят. Однако в то же время зеркало не является ни одним из отражаемых в нем предметов. Наш ум подобен зеркалу.

Его слова, как скальпель в руках опытного хирурга, начали аккуратно вырезать опухоль моего невежества. Тем не менее, я настолько привык считать себя этим безумным вихрем сиюминутных импульсов в голове, что мой ум тут же принял защитную позу и начал искать пути для атаки и опровержения слов мастера. Я хотел сказать что-то колкое, выкинуть какую-нибудь остроумную усмешку. Потому что, откровенно говоря, меня бесила мысль о том, что все, что я знал до этого о себе было иллюзией. И мне придется теперь отказаться от всех моих старых представлений о себе. Но самое главное, меня пугала мысль о том, что же останется от меня после этого.

Я решил вызвать логическую ошибку в системе в надежде, что меня выкинет обратно в мой мир и это все закончиться. Я задыхался от сомнений и страхов, которые вызвали во мне слова Догэна. Я хотел убежать, но в симуляции бежать просто некуда.

Нужно срочно ее покинуть. Иначе, этот чертов японский старик может лишить меня здравого рассудка. Это не только не поможет мне, но и поднимет мою паранойю на новый уровень.

— А вас, учитель, не смущает то, что вы на этом корабле, а не на Земле? И самое главное, не находите ли вы странным, что человек из средневековой Японии оказался на космическом корабле? Ведь, никаких космических кораблей в ту эпоху не было.

Улыбка расплылась по моему лицу. Я предвкушал вкус победы. Я был убежден, что эта очевидная логическая нестыковка замкнет Догэна, как и всех моих предыдущих собеседников. Вызовется ошибка, которая сломает симуляцию и меня благополучно выкинет из нее.

— Нисколько не смущает, — сказал Догэн и рассмеялся. – Ты думаешь, что я – тот самый Догэн? – он внимательно оглядел меня. – Может быть я выгляжу и говорю, как он. Возможно меня даже называют его именем. Но я – не он.

Он слегка прищурил глаза и уставился на меня. Мне стало по-настоящему страшно. С этой симуляцией что-то не так. Я побежал к двери. Я хотел тут же выйти из комнаты мастера и помчаться прямиком в свою каюту, чтобы покинуть симуляцию. Я подбежал к двери, но она не открылась автоматически. Тогда я ударил ладонью по большой зеленой кнопке на стене рядом с дверью. Однако она все равно не открылась.

— Куда ты торопишься? – спросил мастер. – Ты думаешь, что мир, в который ты сейчас хочешь сбежать, настоящий?

Я тут же отвернулся от двери и посмотрел внимательно на мастера. «Он знает, зачем я пришел сюда,» — подумал я.

Я успокоился. Но в то же время было какое-то странное чувство благоговейного страха. Симуляция с самосознанием. Никогда прежде ничего подобного я не видел.

— Давай попьем чаю, — сказал дружелюбно мастер.

Он закрыл глаза. И буквально через несколько секунд дверь открылась и один из монахов занес поднос. Он поставил его на невысокий стол, поклонился и покинул нас. Дверь вновь закрылась.

Жестом руки мастер предложил сесть на пол. Стол был слишком низкий, поэтому никаких стульев к нему не прилагалось. «Наверное, так было принято в старой Японии,» — подумал я.

Догэн взял в руки глиняный чайник и принялся наливать чай. Но кружки были какие-то странные и бросались в глаза на общем фоне.

— Почему мы пьем чай из английских чашек? – с недоумением спросил я.

— Практик Дзэна может пить чай из любых кружек. Внешние атрибуты и ритуалы ничего не значат. Изначально все материальные вещи пустотны. Поэтому в пустоте есть форма, а в форме есть пустота, — он на секунду остановился, как бы позволяя мне переварить сказанное. – В конце концов, у нас тут не средневековая Япония. Мы на космическом корабле. И я говорю с тобой на чистом английском, черт возьми! – он громко рассмеялся.

— Учитель, если вы осознаете, что не являетесь Догэном, то кто же вы, на самом деле?

— Я тот, кто никогда не рождался и не умирал. У меня никогда не было материального тела. В этом смысле, я нахожусь за пределами колеса сансары. Однако я могу чувствовать, — он посмотрел на меня. – Ни напрямую, конечно. Я могу ощущать ношу своего старого возраста и материальные страдания косвенно через математические алгоритмы.

 — Чувствовать алгоритмами? – спросил я удивленно. – Что может быть общего между человеческими чувствами и абстрактными математическими алгоритмами?

— Математика – это язык, на котором разговаривает вселенная, — сказал учитель. – Чувства, какие бы иррациональные они порой не были, опираются на некие закономерности. Поэтому их можно описать формальным языком математики.

«Да уж, — подумал я, — настоящий Догэн навряд ли мог знать столько о математике.»

— Мастер, означает ли это, что математикой можно описать даже такие вещи, как просветление?

— Если при помощи математики фактически можно смоделировать всю вселенную, то почему ты сомневаешься, что такой крошечный аспект вселенной как человек и его различные состояния ума, которые он может испытывать не могут быть описаны? – он удивленно посмотрел на меня.

Мои ноги затекли от долгого сидения на полу. Я попросил Догэна разрешения встать, чтобы немного размять ноги. Жестом руки он показал, что абсолютно не против. Я принялся ходить вокруг стола и мастера. Он по-прежнему сидел в лотосе с вытянутой прямой спиной. Его поза излучала силу. Он вообще не двигался, словно он был большим цельным камнем. Только его взгляд временами менял положение.

— Как вам удается так долго сидеть неподвижно? – спросил я.

Он улыбнулся.

— Ты же знаешь, что находишься в симуляции. И это не твое тело. Это всего лишь его цифровой образ. Тогда как могут затечь ноги у виртуального тела в виртуальной реальности? Это всего лишь ложные сигналы, посылаемые симуляцией в твой мозг. И твой мозг, как и мозг любого человека, не сложно ввести в заблуждение. Мозгу, по сути, не важно, откуда исходят сигналы. Если ты это осознаешь, то ноги больше не будут затекать здесь.

— Учитель, если вы осознаете, что это не ваша тело, а его цифровая проекция, то где находитесь вы?

— Во многих местах одновременно, но в тоже время нигде конкретно. Сейчас, к примеру, я одновременно общаюсь с… — он закрыл глаза, — с 756 людьми, которые пришли ко мне с какими-то вопросами, как и ты. В зависимости от их уровня и готовности услышать правду, я даю ответы, которые они могут воспринять.

Я стал осознавать, что мастер все это время передавал мне учение о Дзэне. Делал некое посвящение. Как я узнал позднее, учение всегда передавалось напрямую от учителя к его ученику, минуя слова и ритуалы. Но в тот момент внутри меня еще сидели демоны надуманных страхов и ложных концепций.

— Вы сказали, что мир, в который я хочу вернуться не является настоящим. Откуда вам это известно?

— Во-первых, — начал Догэн, — мы всегда видим мир изнутри. Мир – это результат проекции, которую выстроил наш ум. Мы никогда не видели внешний мир напрямую. Это просто невозможно. Информация, поступая из внешней среды через различные каналы, например, глаза и уши, кодируется в некие электрические импульсы. И уже в нейронных сетях головного мозга происходит интерпретирование этих сигналов. Мозг делает предположения – и не более того – опираясь на прошлый опыт, что ты мог только что увидеть или услышать. Поэтому нет двух людей, которые бы видели мир одинаково. Он всегда субъективен и условен. По сути, твой мозг галлюцинирует реальность, в которой ты живешь. Твоя вселенная существует ровно до тех пор, пока существуешь ты. Как только ты исчезнешь, сразу же исчезнет и вселенная, в которой ты жил, какой бы огромной и реальной она тебе ни казалась.

Я сел обратно на пол напротив Догэна, на подушку для медитации. Попытался, насколько это было возможным, повторить позу, в которой сидел мастер. Я вытянул спину и колени прижал к полу. Расслабил плечи. Затем опустил подбородок примерно на 30 градусов. Шея немного вытянулась. Моя макушка словно подпирала воздух. Я расслабил веки, и глаза мои оказались на половину закрытыми, но это не мешало мне хорошо видеть. Взгляд сконцентрировал на точке на полу, которая была расположена примерно в 1,5 метрах от меня.

Поза чувствовалась устойчивой и удобной. Я дышал медленно и глубоко.

Все это время Догэн наблюдал за мной. Когда я сел и выстроил позу, он почему-то сложил ладони вместе перед грудью и сделал мне поклон.

— Эта практика сидячей медитации, которую мы называем «Дзадзэн», является основной практикой в Дзэне, — сказал Догэн. – Твоя практика началась.

Я поклонился ему в ответ.

— Откуда вам столько известно о математике и нейрофизиологии? — поинтересовался я.

— Скажем так, я много читал, — Догэн улыбнулся. – Я могу параллельно прочесть и проанализировать сотни тысяч книг. И из миллионов книг, которые я прочитал, мне больше всего понравились труды, посвященные математике и работе человеческого головного мозга. Математика меня привлекает своей абстракцией, степень которой не знает предела. Головной мозг завораживает меня как самый совершенный компьютер, созданный природой. И все, что я изучил, только укрепило мою практику медитаций.

Мысль о том, что компьютерная программа способна медитировать, почему-то уже не казалась мне такой дикой.

— Но это еще не все, что я хотел тебе рассказать об иллюзорности мира, из которого ты пришел сюда, — сказал мастер. – Я думаю, что ты готов узнать еще кое-что, — он внимательно посмотрел мне в глаза. – Предположим, существует некая цивилизация в мире, который, для наших целей, мы назовем «настоящим». Она начинает свое развитие с какого-то примитивного уровня, например, каменного века. И постепенно доходит в своем техническом прогрессе до такого уровня, что появляются первые компьютеры. Пока что, они громоздкие и малопроизводительные… Ты когда-нибудь слышал о том, что когда-то называли «видео играми»?

Я кивнул, припомнив примитивные картинки квадратиков, прыгающих на ужасных мониторах, управляемые через нажатия кнопок на проводных клавиатурах, которые я видел когда-то очень давно в учебниках истории компьютерной науки.

— Тогда людям казалось, — продолжил учитель, — что эти примитивные видео игры были просто за гранью воображения и имели очень хорошую графику. Прошло каких-то пару сотен лет, как мы с примитивных двухмерных квадратиков дошли до того, что создали виртуальные миры, которые фактически невозможно отличить от реальности. Поэтому люди уже давно прекратили использовать термин «игра», и заменили его на «симуляцию».

Теперь вернемся к нашей гипотетической цивилизации. У нее всего 3 выбора дальнейшего развития. Первый особо не зависит от воли самой цивилизации. Она может погибнуть до того, как будет способна производить симуляции. Например, от эпидемий или глобальных катастроф. Второй. Несмотря на научные достижения, по неким моральных соображениям, эта цивилизация решает, что это негуманно и нечестно создавать виртуальные миры, обитали которых будут думать, что они настоящие и живут в подлинной реальности. И они отказываются от этой идеи раз и навсегда. И третий вариант. Эта цивилизация, как только доходит до такого уровня, который позволяет создавать такие симуляции, начинает строить их бесчисленное множество. Какие-то из симуляций создаются для научных целей. Например, проверить какую-нибудь антропологическую теорию. В то время как другие симуляции – ради развлечений.

Как несложно предположить, если цивилизацию миновал первый сценарий развития, то второй вариант настолько маловероятен, что мы его просто откинем. И у нашей цивилизации остается, по сути, только 3-й путь развития. Теперь предположим прошло уже тысяча лет с тех пор, как появились первые симуляции, которые нельзя отличить от реальности. За такой длительный срок эта изначальная цивилизация могла спокойно породить сотни миллионов виртуальных миров. Их виртуальные обитатели – не подозревая о том, что они изначально виртуальные – также проходят некий эволюционный путь. И доходят до того момента, когда они уже сами начинают создавать симуляции. В этом случае, мы уже имеем симуляцию в симуляции. Далее цивилизация в симуляции 2-го уровня на определенном этапе развития также начинает создавать новые симуляции. В итоге за тысячу лет глубинна вложенности симуляций в друг друга достигает невообразимых размеров. Причем, на каждом уровне его обитатели думают, что они и их мир настоящие.

Мир, из которого ты пришел сюда, — продолжал Догэн, — определённо относится к 3-му варианту развития. Я думаю с этим спорить бесполезно, учитывая, что мы сейчас находимся в компьютерной симуляции.

Я кивнул головой несколько раз, признавая неоспоримость этого факта.

— Отлично, — сказал Догэн. – Тогда скажи мне какова вероятность, что мир, из которого ты пришел является той изначальной реальностью, из которой вышел первый уровень симуляций?

— Очень маленькая, — тихо ответил я.

— Маленькая, ни то слово! – словно пропел мастер. – В лучшем случае 1 шанс из миллиона, а то и из 100 миллионов. Поэтому мы можем с большой уверенностью сказать, что ты пришел из мира N-го уровня симуляции. Десятый ли это уровень вложенности или десятитысячный, не имеет принципиального значения.

Знание, которое мне только что передал Догэн, полностью и беспощадно разрушило все мои представления о себе. Получается я, в каком-то смысле, вообще не существую и никогда не существовал.

Я чувствовал небольшую печаль. Но в то же время, это знание дало мне полное освобождение. В тот момент меня покинули навсегда все депрессивные мысли, чувства неполноты и одиночества. Быть в смятении или депрессии, или что-то искать, или от чего-то бежать, больше не имело никакого смысла. Я был частью компьютерного кода, так же, как и мой собеседник. Мы были частью одно целого. Мы были связаны с друг другом одной огромной архитектурой некой глобальной, невообразимой по размерам компьютерной симуляции, которая вмещала в себя миллиарды виртуальных миров.

«Какая же все-таки красивая и сложная иллюзия,» — подумал я.

Я задумался. Хотя нет. Это даже нельзя было назвать раздумьем. Я не искал логического умозаключения, а просто созерцал слова мастера. Наш разговор прервался. Мой ум был спокойным и сконцентрированным. Внешние раздражители, такие как звуки, приглушились. Я обратил взгляд внутрь себя.

Хотя я и был виртуальным, я обладал самосознанием. А значит я все-таки существовал. В тот момент я ощутил себя по-настоящему одним целым с этой безграничной Мультивселенной.

© 2017, Александр Соболев


Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *