Он ждал этого момента всю жизнь

dead

Когда на улице была плохая погода, Антон грустил. Но когда стояла хорошая погода, он расстраивался еще больше. А если это был шикарный солнечный летний день, то тоске его не было предела.

Сегодня небо, намазанное глубоким ярко голубым цветом, создавало ощущение, что он будто не находился в Москве, а был где-то на юге. Парки утопали в свежем зеленом цвете, а солнце было гигантским ковшиком раскаленного золота. Лето — это фестиваль ярких цветов, даже в холодной России.

Для него лето – это фестиваль депрессии. Все по тому, что он наблюдал за погодой через окно офиса. Он хорошо зарабатывал. Однако ему приходилось много работать. Редкие выходные дни уходили на сон и посещения баров.

О том, что творится за стенами офиса, он узнавал в интернете. Огромный мир с бесконечными возможностями для него свернулся в компактное окно браузера. Каждое презренное утро он встречал под звуки стартующего жесткого диска.

После университета время полетело быстро. Его календарь, словно на жесткой диете, худел стремительно. Ещё пара лет и ему 30. Антон проживал день сурка. Его жизнь – это сэмпл, снятый с заезженной пластинки.

Его бывшая, некогда милая скромная непьющая русская девушка, которая только закончила учебу в Америке, теперь где-то под Тулой сосет у жирного мотоциклиста. Любит потягивать с ним пивко по вечерам. Набирает килограммы. Уже давно забыла английский. Иногда в соц. сети Антону шлёт приветы и тупые смайлы.

В Москве лето. И куда бы Антон ни посмотрел, девочки почти раздеты. Ничего что на них нет трусов, главное, что на них модные кеды. Есть с кем скоротать время на выходных до понедельника.

В компании, в которой работал Антон, все здорово: официальное трудоустройство, бесплатное дополнительное медицинское страхование, включая стоматологию, “белая” зарплата без задержки, а еще на кухне хорошая кофемашина. Поэтому в венах Антона текла жидкость, в которой отмечено небольшое присутствие крови, но, по большей части, это кофе.

После 12 часов напряженной работы Антон чувствовал, как стены офиса начинали вибрировать, а на 15-м часу они превращались в огромные экраны, транслирующие чьи-то голоса из потустороннего мира. Огромное количество голосов сливались в сводящий с ума хаотичный гул, от которого вздувались вены на его висках. В такие моменты ему хотелось взять дрель и просверлить себе череп.

Как-то закончив один из своих сверхзагруженных дней на работе, Антон дома резал мясо на кухне. Сверкающее лезвие японского ножа под давлением руки Антона мягко, но беспощадно кромсало кусок красной плоти. Очередной раз замахиваясь, он на секунду задержал в воздухе нож. Он увидел, как с лезвия ножа стекала липкая кровь. Один из голосов, которые он слышал в офисе сегодня ближе к полуночи, пытаясь закончить квартальный отчет, прошептал: “Сделай это немедленно. Покончи с этим. Ведь ты же этого сегодня так жаждал. Все это может закончиться прямо сейчас. Воткни этот нож в свою уставшую грудь!” Потом голос стал громче и настойчивее, а вскоре к нему присоединилось еще бессчетное количество других голосов. Но, в отличие от офиса, здесь они все звучали в унисон. Их тембр был очень низкий. Звук исходил нечеловеческий. Голоса приказывали: “Сделай это!”

Антон осознал, что совсем не помнит, что с ним происходило за последнюю минуту. Быть может кровь, капающая гранулированными каплями с лезвия ножа, не принадлежит животному, мясо которого лежало на разделочной доске. Может быть, это его собственная кровь. Тело Антона невольно сжалось от страха. Нож выпал из руки. Антон начал судорожно ощупывать свое тело руками в поисках кровоточащей раны.

Проверив все тело дважды, Антон тихо сел на пол. Раны нигде не было. Его жизни ничто не угрожало, по крайней мере, ничего физического. Кровоточила только его психика.

В поисках исцеления Антон наткнулся на книгу о дзэне. И уже вскоре начал посещать совместные практики медитации.

Однажды после окончания медитации дзэн мастер попросил остаться Антона. Когда другие ученики покинули помещение, мастер предложил Антону выпить чаю. Они пили чай молча. Антон ждал, что мастер начнет с ним разговаривать. Но тот молчал, лишь изредка поглядывая на Антона.

Дзэн мастер посмотрел на круглый циферблат часов, висящих на кухне.

— Пришло время мне показать тебе тебя, – сказал старый мастер, проницательно смотря в глаза парня.

Антон оторопел от неожиданности. Он не понял учителя. Ничего не сказав в ответ, он лишь уставился на него, широко раскрыв глаза.

— Нет времени объяснять, — сказал учитель, прочитав вопрос в глазах Антона. – Собирайся. Нам пора выходить.

Они переоделись. Стоя в коридоре, Антон быстро оглядел мастера, ища какого-то подвоха. Однако мастер оставался невозмутимым и решительным. Забавно было смотреть на пожилого мастера в хипстерской одежде. На нем были надеты потертые джинсы и какая-та винтажная футболка. Антон хотел пошутить, что мастер выглядит нелепо в такой одежде. Однако вскоре передумал. На это у него было две причины. Первая, эта одежда довольно хорошо сидела на учителе. И вторая – основная – причина заключалась в том, что во время проведения медитации мастер любил вставать со своей подушки и брать в руки длинную плоскую палку, с помощью которой поправлял своих учеников и предавал им концентрации. Антон бы не хотел быть “поправленным” палкой слишком часто.

Идя по улице, они молчали. Стоял приятный летний день. Антон не мог думать ни о чем другом, кроме того, куда они шли и что собирался такого важного показать ему мастер. Фраза учителя “я покажу тебе тебя” крутилась в его голове без остановки. Антон пытался проанализировать эти слова. Но был вынужден признаться, что и понятия не имеет, что его ждет дальше.

— Долго нам еще идти? – спросил он учителя.

— Еще минут 30, — спокойно ответил учитель.

— Мастер, я думаю о ваших словах. Что вы подразумевали под тем, когда сказали, что собирались мне показать меня?

— Обычно в дзэне мы просим учеников, чтобы они показали нам себя. Более сообразительным мы вообще можем сказать, чтобы они показали, как выглядело их лицо до рождения их родителей. Но ты слишком глуп и далек от состояния дзэн. Поэтому мне, старику, приходится тащиться, черт знает куда, пешком, чтобы мой неотесанный ученик мог хоть на каплю прозреть. – Мастер сделал небольшую паузу, а затем с сарказмом отметил, — если так пойдет дальше, то нам – старым учителям дзэна – ни то, что пешком придется идти черт знает как далеко, еще и придется на своей спине тащить учеников. Мне повезло, ты хотя бы сам переставляешь ноги.

Оставшуюся часть пути они шли в тишине.

— Мы пришли, — бодро сказал мастер, почти пропев слова.

Антон в недоумении посмотрел по сторонам. Вокруг не было ничего примечательного. Единственное, что привлекало внимание, это большая церковь, расположенная впереди от них.

— Пойдем, зайдем внутрь. И ты увидишь себя.

— Вы говорите о церкви?

— Конечно, тут поблизости больше ничего нет.

— Но я думал, буддисты не ходят в церковь.

— Практик дзэна может ходить куда хочет, если на то у него есть потребность.

— А что там внутри сегодня происходит?

— Если ты не перестанешь задавать никчемные вопросы, то, боюсь, мы так и не узнаем. Не проще ли будет, просто зайти внутрь и самому все увидеть?

Антону стало жутко страшно туда заходить, но он не стал говорить об этом мастеру. Как человеку, привыкшему все анализировать, просчитывать и планировать, ему было крайне не по себе перед лицом неизвестности.

Они вошли внутрь. В церкви толпилось много народу. У многих в руках горели свечи и лица были печальными. Кто-то тихо плакал.

В храме шло отпевание. Священник поставленным голосом громко и четко пел молитвы за усопшего, которого никогда не видел прежде.

— Хоронят моего бывшего ученика, — тихо сказал мастер, — который, преследуя карьерные амбиции, забросил практику много лет назад.

Антон не знал, что сказать.

— Давай подойдем ближе, — предложил учитель. – Я хочу, чтобы ты его получше рассмотрел.

Наконец, они подошли к открытому гробу настолько близко, насколько можно было, чтобы не привлекать внимание.

— О его смерти я узнал от одного из своих учеников, — сказал мастер. – Посмотри на него внимательно. Этот парень ждал этого дня всю жизнь. Посмотри только на него, как он шикарно одет.

Антон внимательно посмотрел на усопшего. На нем были дорогие итальянские кожаные туфли, о которых мечтал Антон. Ради таких туфлей и статуса, который они несут с собой, Антон вставал рано утром и шел на работу. На нем был новый темно синий костюм, который был, по-видимому, сшит специально на заказ у какого-то хорошего портного, возможно где-то в Европе. Вокруг шеи мертвеца был завязан изящный галстук. Этот мужчина был одет так, как должен одеваться начальник высокого ранга.

Антон продолжал разглядывать его, а потом стал смотреть на стоящих вокруг людей. И в какой-то момент он все понял. “Этот парень ждал этого дня всю жизнь”, — слова мастера звучали утренним монастырским колоколом пробуждения в его уме. А разве он сам не мечтал об этом дне? Он еще раз посмотрел на покойника, а потом на людей вокруг себя. Да, Антон сам мечтал о том моменте, когда будет одет в дорогой костюм, получит высокий социальный статус. И когда люди вокруг будут указывать ему уважение, восхищаться им, ставить его в пример, и когда он станет синонимом слову “успех”.

Мастер был абсолютно прав, в гробу лежал он или его точная копия спустя пару десятков лет.

— Этот парень не смог дожить до своего 45-летия, — тихо произнес мастер. – А сколько думаешь, ты сможешь протянуть в том режиме постоянного стресса, в котором ты сейчас живешь? – спросил он Антона.

Антон ничего не ответил.

Мастер продолжил:

— В этот день этому покойнику оказывают столько внимания и почтения… Посмотри вокруг, кто чтит и возвышает его сегодня! – Не считая его родственников, все остальные, это серьезные люди: директора, бизнесмены, чиновники. Это его самый лучший день. И он встречает его в гробу. А сколько стоит жизнь человека, который свой лучший момент встречает, будучи окоченелым трупом без пульса уже третий день?

Люди вокруг стали неодобрительно посматривать на них.

— Нам пора идти обратно, — произнес мастер.

— Вас смущают неодобрительные взгляды со стороны? – удивленно спросил Антон.

— Нет, эти люди вокруг меня ничуть не беспокоят. Но я старый человек и у меня проблемы с простатой. Я хочу в туалет. И я уже думал не дотерплю до того момента, пока до тебя дойдет сегодняшний урок. Какой ты все-таки тугодум. Пошли скорее!

© 2015, Александр Соболев


Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *