Расстаться в стиле дзэн

Прощай

— Она уже наверно почти собрала вещи, — сказал молодой мужчина парню, сидящему со скрещенными ногами на полу.

— Она уже два часа собирает вещи, Артем, — отозвался второй. – Я уже потерял надежду, что она когда-нибудь закончит с этим. – Он сидел в медитации. Его глаза были полуоткрыты, а взгляд был прикован к небольшой статуэтке Будды, стоящей перед ним на журнальном столике. Его внимание было настолько поглощено созерцанием формы Пробудившегося, что он как будто специально вообще не моргал, видимо, боясь даже на мгновение выпустить объект медитации из вида. Форма почитаемого миром Будды отражалась от стеклянной крышки столика, а его отшлифованная до блеска золотистая поверхность, купаясь в лучах утреннего солнца, будто излучала золотую ауру вокруг себя. Великосущий Будда в центре золотой прозрачной сферы создавал какую-то особую мистическую атмосферу. Она непременно бы привела каждого находящегося в квартире в состояние глубокого умиротворения, если бы ситуация очередного расставания еще одной пары не была бы настолько избитой и банальной.

— У нее просто много вещей, Максим, — сказал в ее защиту Артем, который находился в крайне неловком положении, будучи ее братом и его лучшим другом. – Она взяла с собой два чемодана, чтобы все упаковать, поэтому ей нужно время.

Все еще не отрывая взгляда от Будды, Максим сказал:

— Мы оба знаем, что это всего лишь комедия. Она проводила у меня только выходные, а так она живет с родителями. И тебе это известно. Зачем ей нужны чемоданы, если у нее тут почти нет никаких вещей? Хотя, возможно она приехала за своей гордостью и эгом? Но тогда двух чемоданов ей точно не хватит.

Артем ничего на это не ответил. Он просто хотел, чтобы это все поскорее закончилось. Артем надеялся искренне, как это умеют делать еще не испорченные пороками общества маленькие дети, без всяких причин и доказательств, что они позже помирятся.

— Ты позволишь ей уйти? – тихо спросил Артем и посмотрел в сторону спальни, в которой копошилась его сестра, боясь, что она может случайно услышать его. И тогда достанется еще и ему. Женщины в гневе крайне непредсказуемы и опасны.

— Пусть она идет нахер. Я ее не буду останавливать, — ответил Максим.

— Зачем ты так грубо говоришь? – Возмутился Артем.

— Видишь ли, с позиции дзэна слова не важны. Они никогда еще не указывали на истинный смысл, сколь красивыми они бы ни были. Они пусты. Это только иллюзия, будто с их помощью можно передавать истину, поэтому можно использовать любые слова. Они одинаково бесполезны и все равно не смогут выразить то, что я хотел бы сказать. С таким же успехом я бы мог просто сохранить молчание. И мы бы насладились великолепным пением в исполнении тишины. Но в силу своих привычек относительно языка и исключительно ради прикола я предпочитаю, чтобы она пошла нахер.

— И как ты можешь оставаться в таком спокойном состоянии, когда твоя личная жизнь рушится?

— Если она считает, что без меня ей будет лучше, то как я могу ее удерживать и, тем более, паниковать по этому поводу? Она собирается быть счастливой. Разве счастье – это не то, чего хотят все люди? В таком случае я могу только порадоваться за нее.

Услышав разговор, девушка со стройной фигурой буквально выпрыгнула из спальни и оказалась в центре гостиной. Она тут же начала развешивать обвинения в воздухе на невидимых нитях, как развешивают белье на веревках – мокрым и наизнанку.

— Как ты можешь быть таким холодным и бесчувственным, Максим? Это все твой проклятый дзэн! – закричала она. Ее резкий крик словно разрезал цельную воздушную массу на мелкие убогие кубики, а затем расщепил их на субатомные крошки. – Где тут твое просветление? Разве оно не должно делать людей счастливыми?

— «Просветление» настолько затерлось на языках многих, что меня от одного упоминания этого слова начинает тошнить, — сказал Максим. – И если бы сливным бочкам унитаза давали имена, то свой, я бы назвал «просветлением». У людей столько чужих мыслей по поводу этого гребаного просветления, пересаженных из чужих голов в их собственные, что самого Будду бы вырвало. Они думают, что достаточно прочесть пару книг о Нирване, чтобы познать ее. Но вот вам плохие новости: пустые слова, какие бы умные объяснения через них не пытались передать, и самые изысканные теории без реализации в своей собственной практике не стоят и выгнанного из жопы глиста. Поэтому мне проще уйти самому из квартиры, не дожидаясь, когда ты закончишь собирать свои вещи, чем вести с тобой беседу о всеми затраханном просветлении.

Она искала слова, которые могли бы как-то парировать высказывание ее парня, который вот-вот станет ее бывшим. Но девушке нечего было на это ответить. Ничего не говоря, она вернулся в спальню, в которой продолжила возиться с чемоданами.

— Неужели тебе все равно? – Артем вопросительно поднял лоб, на котором выступили кривыми линиями морщины. – Ты ведешь себя так, будто такие красивые девушки как Кристина встречаются также часто, как машины в Москве. Ты же мне сам говорил о том, как тебе с ней повезло и какая замечательная она.

— Да, говорил, — согласился Максим. – И сейчас считаю, что она замечательная. Вообще, каждый человек замечателен по-своему. Но одинаково справедливо можно также сказать, что каждый уникальный индивидуум обыкновенен и похож на всех остальных по-своему. Да, она очень красивая. Но я не готов становится из-за этого роботом, который ведет себя так, как она хочет, говорит, что она хочет и делает то, что она хочет. Если Кристина думает, что она программист мужских умов и ей это ловко удается, то вынужден ее расстроить. Ее прописанный код ни хрена не работает, потому что на моем компьютере стоит антивирус учения о Дао.

Он немного помолчал, а затем продолжил:

Я уделял ей всегда внимание и дарил подарки, но Кристине всегда казалось, что ей нужно больше и она достойна лучшего. Ни что так сильно не развращает человека, как слишком много денег и внимания. Чувствуешь себя богом или богиней… но даже самый красивый человек на Земле – всего лишь кожаный мешок, набитый костями, мясом и нечистотами, вроде бесчисленных паразитов, гноя, мочи и кала.

Максим сделал поклон Будде. Затем встал с подушки и начал ходить не спеша по гостиной, чтобы размять затекшие ноги. Он остановился возле окна и посмотрел на небо. Артем встал с дивана, подошел к нему и тоже посмотрел на небо. Слова Максима уже начали высасывать отдельные кусочки неправильного воззрения из его ума, как пиявки высасывают плохую кровь. Тем не менее, Артем был полон сомнений.

— А это небо настоящее? – спросил Артем.

— Настолько же настоящее, как мы и весь этот материальный мир, — Максим рассмеялся.

Артем задумался. Он уже нисколько не волновался за свою сестру и друга. Внутри него откуда-то появилось это странное желание обрести спокойствие, чтобы не быть подвластным мимолетным колебаниям чувств.

— Ты научишь меня медитации? — спросил он Максима.

— Уже учу, — улыбнулся Максим. – Весь этот треп был разминкой перед передачей учения. Мне его передал мой учитель, и оно не является моей собственностью. Возможно, ты однажды кому-то передашь его. Учение пришло в этот мир, чтобы страдающие живые существа, которых бесчисленное множество, могли найти спасение. Теперь давай сядем на пол, и я покажу тебе позу для нашей основной практики, дзадзэна.

Максим показал ему различные вариации поз сидя со скрещенными ногами, обратив особое внимание на то, что спина обязательно должна быть прямой, а колени прижатыми к полу. Он объяснил, как нужно держать руки. Он рассказал, что кончик языка во время медитации должен касаться верхнего неба, чтобы избежать обильного выделения слюны, так как частое сглатывание слюны будет отвлекать от практики. И дал множество других наставлений относительно позы.

Они сидели на подушках для медитации с полузакрытыми глазами, уставившись в голую стену, когда Кристина вошла в гостиную. Увиденное так сильно поразило ее, что на секунду она застыла на месте в изумлении. Она не могла поверить в то, что дзэн забрал теперь и ее собственного брата.

Сначала она подумала, что это очередной розыгрыш Максима, который подговорил ее брата. И когда она поведется на это и выйдет из себя, они начнут громко смеяться. «В этот раз не получится», — подумала Кристина. Она была не в том настроении, чтобы участвовать в глупых шутках. Делая вид, что ей не важно, Кристина в течение часа ходила мимо них. Но эти двое так и продолжали пристально рассматривать обои на стене, абсолютно не реагируя на Кристину. В скором времени, устав ходить взад и вперед, она села на диван в гостиной и стала внимательно наблюдать, как ее парень и брат сидят неподвижно на полу. Так прошло еще полчаса. Однако ничего не изменилось.

— Вы что-то приняли? – внезапно она оборвала тишину. – Уставились в стену и зависли как наркоманы. Какие обои! Никогда не видели таких красивых обоев! — она громко рассмеялась. Однако в ответ не последовало никакой реакции. – Значит мы теперь в дзэне, Артем? Как быстро он тебя завербовал в свою секту. Поверить не могу, что мой брат поддается внушению так легко.

В ответ снова ничего, только тишина, проглотившая ее смех. Кристине стало внезапно жутко. Она отвернула голову и сделала несколько глубоких вдохов, пока медленно считала до десяти. Максим ей когда-то показал эту технику, когда она очень сильно волновалось перед важным экзаменом в универе. Успокоившись, она тихо сказала как бы сама себе: «Значит, «дзэн» говорите? Ну, ну. Сейчас будет вам настоящий дзэн, а не эта жалкая пародия». С этими словами Кристина отправился в спальню. Оттуда она притащила один из чемоданов, которые она привезла с собой. Он не был очень большим, но в ее руках ощущался весьма тяжелым.

Она встала за их спинами, сначала посмотрев на своего парня, а потом на брата. Затем она взглянула на журнальный столик. Ей показалось, что стоящий на нем Будда улыбнулся ей. Кристина улыбнулась ему в ответ. Схватив чемодан обеими руками, она сначала ударила по голове Максима, а потом тут же Артема. Оба упали на пол с подушек и схватились за головы.

— Вижу, ты уже закончила паковать вещи, — сказал Максим и начал громко безудержно смеяться.

Артем, все еще прикрывая голову руками от возможного второго удара, посмотрел с глубоким непониманием на своего друга. Но через несколько секунд, не понимая почему, он вдруг сам взорвался в громком хохоте.

— Что это тебя так развеселило? – спросила она Максима, который катался по полу, громко смеясь.

Максим внезапно остановился и сел. Он посмотрел в глаза Кристине и улыбнулся.

— Твой удар чемоданом был стремительным, точным и лишенным всяких сомнений. Твое внимание было всецело поглощено этим молниеносным действием. Ты по-настоящему стала тем моментом. Скажи, о чем ты думала в ту секунду, когда опустила мне чемодан на голову?

— Ни о чем, — ответила Кристина. – Не было времени на обдумывания. Я просто действовала.

Максим сложил руки возле груди и сделал Кристине легкий поклон, восхищаясь услышанным.

— Если бы какой-нибудь мастер дзэна захотел бы ударить кого-то чемоданом по голове, он бы сделал это именно так, как ты, — сказал Максим.

— То есть ты хочешь сказать, что это было не так уж плохо для кожаного мешка, набитого костями, или как ты там говорил? Это такие комплименты обычно отвешивают практики дзэна своим девушкам? – внутри нее ощущалась приятная легкость. Она испытала мгновение прояснения.

Не дожидаясь ответа, Кристина села на подушку. Вытянув спину, она опустила веки так, что глаза стали наполовину закрытыми. На нее смотрел мудрец Будда. Он как будто улыбался и кивал головой в знак одобрения.

Парни в изумлении удалились на кухню. Максим принялся готовить рис с овощами, так как изрядно проголодался за день. Они периодически заходили в гостиную по очереди, но Кристина не реагировала. Ее поза была неподвижной.

Спустя какое-то время в гостиную в очередной раз зашел Артем и спросил свою сестру:

— Максим спрашивает, ты закончила собирать вещи и когда мы будем уходить?

— Видишь ли, слова в дзэне ничего ценного не несут в себе, но чтобы он меня хорошо понял – в силу его привычек в использовании различных выражений – скажи ему, чтобы он отправлялся нахер. Я никуда отсюда не пойду. Я приехала не собирать вещи, а привезла вещи. Я переезжаю к нему.

Максим и Артем открыли чемоданы, которые притащила с собой Кристина. Они оба были доверху набиты вещами. Максим улыбнулся. С этой минуты он точно знал, что у него с этой девушкой все сложится хорошо.

© 2014, Александр Соболев


Комментарии:

Расстаться в стиле дзэн: 1 комментарий

  1. чувствуется, что автор реальный бодхисаттва до глубины костей ))
    но хочется отметить, что японский дзен это сынок китайского чань, богатство духовного наследия которого впечатляет даже православного христианина ))
    в свою очередь китайский чань младший сынок духовного колосса буддизма.
    и настигает полное просветление тех, кто узнает что буддизм — это незаконный сын индийского Ведизма, который был принесен ариями с севера евразийского континента.
    чудно наблюдать как японские дзен мастера кормят из чайной ложечки вторичной пустотой наследников арийских племен ))

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *